Информационно-аналитический иллюстрированный журнал Министерства обороны России
ЗАРУБЕЖНОЕ ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ
* * * * *
Каталог статей
Меню сайта

Категории каталога
1970 [0]
1971 [0]
1972 [5]
1973 [3]
1974 [1]
1975 [12]
1976 [1]
1977 [1]
1978 [1]
1979 [0]
1980 [1]
1981 [2]
1982 [1]
1983 [43]
1984 [29]
1985 [4]
1986 [25]
1987 [86]
1988 [0]
1989 [12]
1990 [246]
1991 [4]
1992 [0]
1993 [0]
1994 [0]
1995 [0]
1996 [0]
1997 [0]
1998 [0]
1999 [0]
2000 [0]
2001 [0]
2002 [0]
2003 [0]
2004 [0]
2005 [0]
2006 [0]
2007 [0]
2008 [0]
Общий каталог [12]

Форма входа

Поиск

Друзья сайта


Приветствую Вас, Гость · RSS 21.09.2017, 08:05

Главная » Статьи » Архив по годам » 1990

Боевые порядки тактической авиации часть 2
HTML clipboard

Боевые порядки тактической авиации часть 2 (часть 1)
(по опыту локальных войн)

Полковник В. Кириллов, кандидат военных наук

В первой части статьи были рассмотрены тенденции развития боевых порядков тактической авиации в локальных войнах.

Ниже излагаются требования к управлению боевыми порядками и приводятся примеры нестандартных эшелонированных тактических построений.

Повышение требований к управлению. Зарубежные военные специалисты рассматривают боевой порядок как своеобразную систему, состоящую из управляющего и управляемых объектов. Процесс управления представляется как целенаправленное воздействие управляющего объекта (командира) на управляемые (группы различного тактического назначения или отдельные самолеты), сообразуемое с изменениями обстановки. Надежность системы, создаваемой на каждый вылет с учетом характера задания и обстановки, определяется следующими факторами: количеством управляемых объектов; разнообразием возлагаемых на них функций; числом действующих информационных связей; способностью управляющего объекта бесперебойно руководить подчиненными. Это означает, что существуют требования, без соблюдения которых боевой порядок теряет свою целостность и назначение. За разумным пределом "количества" и "разнообразия" начинается состояние неопределенности, приводящее к разбалансированию созданной системы.

Как показывает опыт локальных войн, структура (тактическое построение) групп при активном воздействии противника часто ломалась. Ударная группа лишалась поддержки, обеспечения или прикрытия, и цель боевого полета не достигалась. По мнению иностранных экспертов, наиболее распространенными причинами этого были недостаточная информационная обеспеченность управляющего объекта, низкая пропускная способность каналов связи, растянутость по времени цикла управления, чрезмерная сложность системы управления.

Недостаточная информационная обеспеченность управляющего объекта приводила к тому, что тактическое построение переставало отвечать условиям, складывавшимся на различных этапах боевого полета. Только располагая полными данными об обстановке, командир может принимать правильное решение, которое может предусматривать выполнение группового маневра, перестроение боевого порядка, уточнение боевых задач экипажам или группам и т. д. Однако поток сведений заметно убывал по мере удаления самолетов от средств контроля за обстановкой (ВКП, самолетов ДРЛО и управления). Бортовые радиолокационные станции самолетов ударной группы осматривали ограниченное по объему пространство. Обнаружение воздушного противника на малой дальности оставляло командиру слишком мало времени на принятие решения, постановку задач подчиненным и контроль за их исполнением. По мере углубления на территорию противника все большей становилась разница в количестве возникающих угроз и поступающих о них оповещений. Реакция на отражение замедлялась или опаздывала, что влекло за собой крайне нежелательные последствия.

По мнению западных специалистов, здесь мог помочь только точный прогноз и детальный план, составленный на земле. Умелое руководство связывалось с предвидением обстановки. Варианты перестроения сил по этапам полета стали разыгрываться заранее. В процессе предварительной подготовки утвердился метод имитационного моделирования. Заранее запланированные действия почти всегда корректировались в полете, однако принципиально новые решения принимались нечасто. Недостаток информации на конечном этапе компенсировался сведениями, поступившими от группы доразведки цели.

Во время полета командир группы оценивал обстановку самостоятельно. При этом внимание его распределялось по четырем направлениям (объектовая ПВО, истребители противника, свой боевой порядок, осмотрительность и пилотирование самолета) и, как показывал опыт, в зоне противодействия объектовой ПВО он в связи с перегруженностью часто давал непоправимые сбои, приводившие к потерям самолетов.

Говоря об обязанностях командира, зарубежные эксперты отмечали их обилие и практически полное отсутствие возможностей выполнения. Выход из критической ситуации они видели в переводе командира группы в нормальный режим работы путем децентрализации управления. В новом варианте группа доразведки выдвигалась вперед намного раньше, а истребители сочетали непосредственное сопровождение с прикрытием путем организации подвижного или неподвижного заслона. Таким образом, командир освобождался от контроля за двумя группами из четырех и получал резерв времени на оценку обстановки. На этом начатый процесс децентрализации не прекращался. По достижении назначенного рубежа командир размыкал ударную группу, выводил из ее состава постановщиков помех и оставался во главе одного из звеньев, сосредотачивая свое внимание на маневре и огне - основных компонентах боя.

Получив самостоятельность, группы различного тактического назначения сохраняли взаимодействие. Их ведущие становились источниками информации об изменении обстановки в своем районе. Доразведчики докладывали о смене координат подвижной целью и об усилении ее прикрытия, истребители - о степени угрозы со стороны перехватчиков противника. За управляющим органом оставалось право решения на прекращение задания, изменение тактического построения групп, на смену их Функций (при необходимости), уточнение боевых задач и т. д. Например, разведчики и тактические истребители, имевшие на борту ракеты класса "воздух-воздух" (обычно по две УР с инфракрасными головками самонаведения), могли вступить в оборонительный воздушный бой, а истребители группы непосредственного сопровождения или прикрытия при отсутствии воздушного противника наращивали удар по наземной цели.

Низкая пропускная способность каналов связи объяснялась их ненадежностью. В локальных войнах 80-х годов, где боевые действия вели реактивные самолеты третьего поколения, информация внутри боевого порядка, как и 40 лет назад, передавалась по одному каналу - радио. Но во время войны в Корее сообщения по радио дополнялись зрительным восприятием обстановки, развивавшейся в относительно небольшом по объему воздушном пространстве. В вооруженных конфликтах последних лет составные части боевого порядка в бою выходили уже за пределы визуальной связи. Нити взаимодействия становились слабыми и нередко обрывались. Отрицательно влияли на организацию взаимодействия и интенсивные радиопомехи, ставившиеся противником, которые забивали единственный канал обмена информацией. Включение передатчиков шумовых помех "привязывалось" обычно к самым ответственным моментам боя, например к размыканию боевого порядка ударной группы на пары (звенья) или отдельные самолеты для захода на цель. К преднамеренной утрате зрительного контроля добавлялось непреднамеренное прекращение приема сведений по радио. Разведенные на большое расстояние (в интересах лучшего выполнения задания) группы разного тактического назначения оказывались изолированными друг от друга.

Растянутость по времени цикла управления. Замкнутый цикл боевого управления включает прием и обработку поступающей информации управляющим объектом, принятие решения и передачу команд объектам управления, доклад последних об их исполнении. Чем сложнее и динамичнее становится обстановка, тем чаще принимает решение командир и тем короче- становится цикл управления. На маршруте полета двусторонняя связь осуществлялась максимум с тремя ведущими групп. Перед целью группы расходились и делились на более мелкие, имеющие самостоятельные задания. Несмотря на децентрализацию управления, потеря взаимодействия между группами считалась недопустимой. Оно поддерживалось путем обмена командами и докладами об их выполнении. Образование в системе еще одного нижнего уровня элементов делало ее многоступенчатой. Движение информации к исполнителям и обратно замедлялось. Цикл управления растягивался и вступал в противоречие с темпом изменения обстановки.

Чрезмерная сложность системы управления обусловливалась главным образом традиционным стремлением добиться максимального результата при минимальном количестве потерь. Поскольку качественные изменения боевого порядка происходили медленно, поставленные цели достигались увеличением числа его составных элементов. Без доразведки цели снижалась точность удара, а без подавления средств ПВО и при отсутствии истребителей прикрытия увеличивались потери. Накопленный опыт показал, что надежнее всего функционирует трехэлементная динамическая система, управляющим органом которой является человек. Это подтверждала практика боевых действий. Однако оператор командного пункта, освобожденный от пилотирования самолета, справлялся с наведением только двух истребителей на две маневрирующие цели. По мнению зарубежных специалистов, назрело альтернативное решение: или упрощать управляемые системы (боевые порядки) за счет совмещения функций отдельных элементов, или оказывать действенную помощь командиру путем передачи части возлагаемых на него обязанностей бортовым экспертным системам. При этом надо было освободить его в первую очередь от черновой работы в кабине самолета, дать больше свободы тактическому мышлению, столь необходимому при принятии решений по управлению боевым порядком.

Разработка нестандартных тактических построений была вызвана появлением новых средств поражения и боевого обеспечения. Наиболее четко отход от типовых схем обозначился при выполнении одной из основных задач тактической авиации - непосредственной авиационной поддержки сухопутных войск.

Во время англо-аргентинского вооруженного конфликта из-за Фолклендских (Мальвинских) о-вов самолет, вооруженный управляемыми авиабомбами, являлся элементом системы, в которую, кроме него, входили командный пункт и пост целеуказания. КП командами по радио выводил самолет к месту расположения поста целеуказания; боевой расчет поста "подсвечивал" цель лазерным излучателем; летчик, используя бортовой координатор, пеленговал цель но отраженному лучу и входил в "конус" возможных атак; головка самонаведения бомбы захватывала цель, и бомба после сброса самостоятельно следовала к ней.

В агрессии Израиля против Ливана (1982 год) функции разведки и целеуказания выполнял комплекс, состоявший из подвижного пункта управления (ПУ) и четырех беспилотных летательных аппаратов (БЛА). ПУ, размещавшийся на переднем крае, запускал БЛА, который совершал полет по программе в отведенном районе и осматривал местность с помощью установленной на нем телекамеры. Изображение передавалось на электронный планшет ПУ, на котором оператор находил цель, устанавливал ее координаты и передавал их штурмовикам, дежурившим в воздухе или на аэродроме. Летчики вводили координаты в прицельно-навигационную систему, выходили на заданную цель и атаковали ее с применением управляемого или неуправляемого оружия. Эта динамическая система включала следующие элементы: ПУ, БЛА, КП наведения, самолет-штурмовик.

В конфликтах на Ближнем Востоке в тактическое построение вошли истребители прикрытия, которые взаимодействовали с ударными группами (штурмовиками) по времени и рубежам, а также воздушный командный пункт, регулировавший движение разнородных групп в районе боевых действий. Построение сил перед боем было следующим: ВЕП, воздушный пост целеуказания и истребители - в зонах дежурства в воздухе над своей территорией на различной глубине; штурмовики - в готовности к взлету на аэродроме.

По сигналу с ВКП, который получал информацию от разведывательных средств, штурмовики поднимались в воздух. С упреждением относительно расчетного времени пересечения ими линии фронта вперед выдвигались истребители и прикрывали район боевых действий способом заслона. Визуального и радиолокационного контакта с ударной группой они не поддерживали. Вслед за ними следовали самолеты обозначения наземных целей и, наконец, штурмовики, которым уже было обеспечено прикрытие и целеуказание. При сбоях в выполнении операции штурмовики могли задерживаться в зонах ожидания, расположенных над своей территорией.

В одном из вариантов нестандартных боевых порядков объединялись усилия штурмовиков и боевых вертолетов. Первый эшелон составляли разведывательные вертолеты, второй - вертолеты огневой поддержки и третий - штурмовики. Разведывательные вертолеты устанавливали местоположение танковых колонн противника, по их сигналу из засад в воздухе выходили вертолеты огневой поддержки и осуществляли атаку обнаруженных целей с применением противотанковых управляемых ракет. Пункт управления, размещенный на специально оборудованном вертолете, давал команду на ввод в бой штурмовиков, дежуривших в зонах ожидания. Используя места разрыва ПТУР как точки прицеливания, штурмовики наращивали усилия вертолетов в нанесении удара. Данный вариант неоднократно отрабатывался на объединенных учениях сухопутных войск и ВВС Израиля. По оценке зарубежных экспертов, он выгодно отличался по результатам от ранее применявшегося, когда вертолеты и штурмовики осуществляли непосредственную поддержку войск раздельно.

Прослеживая развитие тактики действий авиации при решении задачи непосредственной поддержки сухопутных войск, западные военные специалисты отмечают, что сначала в боевые порядки входили однотипные самолеты, выполнявшие неодинаковые тактические функции. Например, самолеты F-4 "Фантом" с разным комплектом вооружения включались в состав, как ударных групп, так и групп сопровождения. Разведку и доразведку вели самолеты-разведчики RF-4 "Фантом". Затем появились смешанные построения, которые состояли из разнотипных тактических самолетов. На следующей ступени совершенствования в тактические построения были введены беспилотные и пилотируемые средства, принадлежащие различным родам, авиации. И наконец, в рамках решения одной боевой задачи, подчиняясь общему тактическому замыслу, объединили усилия средства разных видов вооруженных сил - сухопутных войск и ВВС.
Рис. 1. Тактическое построение при нанесении авиационного удара по наземным целям, включающее шесть эшелонов (вариант)
Рис. 2. Трехэшелонное тактическое построение группы истребителей заслона (вариант)

Образование эшелонированных тактических построений относится к последним вооруженным конфликтам - израильской агрессии против Ливана и разбойничьему нападению США на Ливию в апреле 1986 года. Авиационные удары наносились по тактической схеме, в которой отчетливо различались шесть основных эшелонов (рис. 1).

Первый эшелон - группа доразведки. В ее состав входят стратегические разведчики SR-71 и U-2, беспилотные самолеты-разведчики BQM-34 "Файерби" и пилотируемые тактические самолеты-разведчики RF-4 "Фантом". Главная цель состояла в том, чтобы установить, какие изменения произошли в расположении объектов удара и позиций средств ПВО. Над районом предполагаемых ударов пролетали только беспилотные самолеты-разведчики, выполнявшие маневры по заранее разработанной программе с креном до 30°, перегрузкой до 4 g. Остальные пилотируемые средства не пересекали приграничную полосу и вели воздушное фотографирование с больших высот (12 000-22 000 м) в сочетании с радиотехнической разведкой. Цель действий авиации на первом этапе - уточнение необходимых исходных данных для проведения операции.

Второй эшелон - демонстративная группа. Действия этой группы преследовали цель "разбудить" противостоящую группировку средств ПВО, заставить входившие в ее состав РЛС включиться в работу. В агрессии Израиля против Ливана ложные вторжения в чужое воздушное пространство выполняли БЛА, на которых устанавливались уголковые отражатели, увеличившие их эффективную отражающую поверхность, чтобы отметка на экранах РЛС обнаружения не отличалась от отметки самолета. Имитация вторжения держала в напряжении боевые расчеты средств ПВО в течение 2-4 ч. Перед нападением американской авиации на Ливию широкий демонстративный маневр был предпринят самолетами F/A-18, которые затем отошли в зоны дежурства над морем и переключились на прикрытие самолетов ДРЛО и управления Е-2С "Хокай", поднятых с авианосцев.

Третий эшелон - группа огневого подавления средств ПВО. Огневому воздействию подвергались обнаружившие себя "выходом в эфир" радиолокационные станции. Основная нагрузка ложилась на самолеты "Уайлд Уизл", которые были оснащены противорадиолокационными ракетами, пассивно наводящимися на источники излучения. Атаки строились по типу "переката", то есть сначала средства поражения применялись по ближним целям, а следующие самолеты переносили усилия на более удаленные, расположенные за ними.

Четвертый эшелон - группы самолетов РЭБ. Вынужденное включение в работу радиолокационных средств ПВО позволило получить необходимые данные для постановки прицельных помех самолетами РЭБ в нужный момент времени. Как правило, постановщики помех включались в работу при подходе ударных самолетов к границе зоны обнаружения РЛС противника. В израильской агрессии против Ливана помехи из зон дежурства ставили самолеты Боинг 707 израильских ВВС, при нападении на Ливию - американские самолеты ЕА-6В. В ходе патрулирования постановщики помех ближе чем на 90-100 км к береговой черте не подходили.

Пятый эшелон - ударная группа. По данным иностранной прессы, она делилась на два самостоятельных эшелона. В первом действовали самолеты (группы самолетов), вооруженные управляемыми бомбами. Они выполняли атаки по важным выборочным целям, то есть там, где требовалась высокая точность попадания. Во втором проводился массированный (групповой) налет тактических истребителей с применением обычных (неуправляемых) боеприпасов по площадным целям.

Шестой эшелон - группа контроля результатов удара. Самолеты-разведчики устанавливали, какие из намечавшихся целей поражены, а также размеры нанесенного ущерба, что было необходимо для планирования последующих ударов.

Прикрытие самолетов ударной группы при налете на объекты Ливана осуществлялось самолетами F-15 и F-16, а при нападении на Ливию - F/A-18. В последнем случае в отражении налета ливийские истребители не участвовали, поэтому до воздушных групповых боев дело не доходило. В агрессии Израиля против Ливана сирийские истребители оказывали агрессору активное противодействие, что отразилось на построении боевых порядков израильских самолетов прикрытия.

При эшелонированном тактическом построении истребителей заслона довольно четко различались один "неподвижный" и два подвижных эшелона. В них входили: воздушный командный пункт Е-2С "Хокай"; самолеты РЭБ Боинг 707 и ЕА-6В; самолеты F-15, вооруженные ракетами средней дальности "Спарроу"; самолеты F-16 с УР малой дальности "Сайдвиндер" (рис. 2). Тактическое построение осуществлялось с учетом полноты информационного обеспечения, поражающих возможностей оружия истребителей и характера выполнявшейся ими задачи. В исходном положении все самолеты эшелона прикрытия размещались в зонах дежурства в воздухе над нейтральными водами на удалении 150 км от побережья. На таком же удалении находились ВКП и самолеты РЭБ, не имевшие оружия для обороны.

Как только первая ударная группа, следовавшая над сушей вдоль побережья, пересекала расчетный рубеж, боевой расчет ВКП выдвигал истребители из зон дежурства на подступы к району боевых действий (независимо от наличия угрозы). Бортовые станции самолетов F-15 переводились в режим поиска. Обязанности в паре распределялись так: летчик ведущего самолета осматривал верхнюю полусферу, а ведомого, следующего с интервалом до 1000 м,- нижнюю.

Ввод в бой осуществлялся по указанию ВКП, старший оператор которого контролировал обстановку в реальном масштабе времени. При этом ЭВМ решала задачу на перехват и выдавала летчику на экране скорость, курс, высоту и дальность до назначенной каждому истребителю воздушной цели.

Пары самолетов F-16 обычно вводились в бой первыми. Им ставилась задача связать сирийские истребители ближним боем, причем ВКП доводил их до дальности визуального обнаружения противника. Свои самолеты при сближении на малых высотах маскировались, снижаясь к земле. Еще до обнаружения цели пары по сигналу с ВКП расходились и выполняли широкий охватывающий маневр "сендвич", стремясь выйти противнику в заднюю полусферу. Ответный маневр сирийских истребителей с расхождением означал начало ближнего маневренного боя. Энергичные эволюции на малой высоте, при выполнении которых перегрузка доходила до максимальной, часто приводили к разрыву визуальной связи между противниками. Одиночки, выходившие из боя, попадали в захват и под пуск ракет средней дальности с самолетов F-15.

Истребители второго эшелона перед вводом в бой строили боевой порядок предельно разомкнутым по высоте, что определялось возможностями бортовых поисковых систем. Бортовая РЛС самолета F-15 обнаруживала цели в режиме обзора верхней полусферы на дальности в 2 раза большей, чем в нижней. С учетом возможностей техники формировалась тактика: верхний самолет исполнял демонстративные функции, выманивая на себя противника, а нижний атаковал на встречном курсе при наборе высоты. По мере развития обстановки истребители от эшелонированного тактического построения групп эскадрильного масштаба также переходили сначала на боевой порядок звеньев, а затем и пар. Однако общие требования к построению сохранялись (независимо от количественного состава сил). Структура строя дробилась, но в группах оставались управляющий и управляемые объекты, поддерживавшие огневое взаимодействие между собой и тактическое - с другими группами.

Иностранные военные специалисты отмечают, что боевые порядки являются важнейшим и динамично изменяющимся элементом воздушного боя. Они должны постоянно совершенствоваться, чтобы отвечать усложняющимся условиям его ведения. В этом, по их мнению, заключается одно из основных условий успешного выполнения задач, стоящих перед тактической авиацией.

Зарубежное военное обозрение №3 1990 С.

Категория: 1990 | Добавил: pentagonus (19.10.2008) | Автор: Полковник В. Кириллов к.в.н.
Просмотров: 3007 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 4.0/1 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
© 1998-2017 | Используются технологии uCoz