Информационно-аналитический иллюстрированный журнал Министерства обороны России
ЗАРУБЕЖНОЕ ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ
* * * * *
Каталог статей
Меню сайта

Категории каталога
1970 [0]
1971 [0]
1972 [5]
1973 [3]
1974 [1]
1975 [12]
1976 [1]
1977 [1]
1978 [1]
1979 [0]
1980 [1]
1981 [2]
1982 [1]
1983 [43]
1984 [29]
1985 [4]
1986 [25]
1987 [86]
1988 [0]
1989 [12]
1990 [246]
1991 [4]
1992 [0]
1993 [0]
1994 [0]
1995 [0]
1996 [0]
1997 [0]
1998 [0]
1999 [0]
2000 [0]
2001 [0]
2002 [0]
2003 [0]
2004 [0]
2005 [0]
2006 [0]
2007 [0]
2008 [0]
Общий каталог [12]

Форма входа

Поиск

Друзья сайта


Приветствую Вас, Гость · RSS 14.12.2017, 18:15

Главная » Статьи » Архив по годам » 1990

Европа: от военного доверия к безопасности

Европа: от военного доверия к безопасности

Полковник В. Алексеев, кандидат военных наук

В послевоенный период на Европейском континенте сформировался довольно устойчивый климат недоверия. Загромождая территорию Европы огромным, явно избыточным количеством вооружений, военно-политические союзы - НАТО и Варшавский Договор - обеспечивали свою безопасность, но одновременно наращивали недоверие. И все же даже в этих условиях удалось немало сделать для того, чтобы идея сотрудничества, налаживания новых общеевропейских отношений начала обретать реальные очертания. Важным шагом на этом пути стал подписанный в Хельсинки в 1975 году Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ). Правда, на протяжении первых десяти лет своего действия он был скорее инструментом взаимной полемики, порой даже конфронтации, а не конструктивного сотрудничества.

Новый этап развития европейского процесса неотделим от перемен, начавшихся в Советском Союзе в апреле 1985 года. На Западе не могли предвидеть их глубину и масштабность. Но по мере утверждения гласности и демократизации к советским инициативам и предложениям стали относиться серьезнее. В результате появилась возможность вести речь о взаимном сближении, определении баланса интересов.

Опыт Стокгольмской конференции по мерам укрепления доверия, безопасности и разоружению в Европе (завершена в сентябре 1986 года), достигнутые на ней договоренности - отправные точки для выработки нового поколения таких мер. Приобретают все более актуальное значение и материалы, связанные с обсуждением проблем контроля над вооружениями. Меры доверия и безопасности (МДБ), которые приняты на этом международном форуме 33 государствами Европы, США и Канадой, безусловно, способствуют уменьшению риска внезапного нападения, возможности конфронтации, вызванной просчетом или неправильным истолкованием военной деятельности другой стороны (особенно в условиях кризисной ситуации). В этом плане стокгольмское соглашение о МДБ означает первый существенный в военном отношении успех в долгой истории послевоенных переговоров по вопросам безопасности и разоружения.

Особое место в хельсинкском процессе заняла Венская встреча государств -участников СБСЕ (завершена в январе 1989 года), определившая программу конкретной практической работы по наполнению идеи «общеевропейского дома» реальным содержанием. Этой программой предусматривалось проведение серии конференций и форумов, прежде всего параллельных переговоров 23 стран Варшавского Договора и НАТО по обычным вооруженным силам и переговоров 35 стран - участниц СБСЕ по укреплению мер доверия и безопасности в Европе. Одновременность их проведения - свидетельство органической взаимосвязи доверия и разоружения. Ведь меры доверия, расширяясь и совершенствуясь, все глубже вплетаются в ткань разоруженческих процессов, становятся их неотъемлемым элементом в качестве средств обмена информацией, проверки и контроля, а в порядке обратной связи стимулируют продвижение процесса разоружения в целом.

Цель переговоров по МДБ четко сформулирована в Итоговом документе Венской встречи: развивать и расширять уже достигнутые на Стокгольмской конференции результаты для выработки и принятия нового набора взаимодополняющих мер укрепления доверия и безопасности, направленных на уменьшение опасности военного противостояния в Европе. Речь идет о таком новом комплексе мер доверия, который позволил бы участникам переговоров «35-ти» еще дальше продвинуться по пути уменьшения опасности военного противостояния на Европейском континенте. Увеличение открытости и предсказуемости всех видов военной деятельности - будь то на суше или в прилегающих к Европе морских акваториях и в воздушном пространстве - должно стать ключевым элементом будущей договоренности.

Исходя из этого, страны Варшавского Договора предложили следующие направления разработки МДБ. Во-первых, меры ограничительного характера. Они необходимы для того, чтобы поставить барьеры на пути бесконтрольного расширения военной деятельности, сократить масштабы, количество и продолжительность крупных военных учений. Во-вторых, меры укрепления доверия и безопасности, охватывающие деятельность ВВС и ВМС (в ранее выработанных мерах речь шла в основном о сухопутных войсках). Совершенно очевидно, что отсутствие своевременной информации об их деятельности, возможные неправильные ее оценки чреваты опасностью возникновения вооруженного конфликта. В-третьих, сужение при определенных условиях деятельности сухопутных войск, подлежащей контролю, расширение возможностей работы наблюдателей. В-четвертых, меры, связанные с созданием зон доверия и безопасности в Европе. В числе основных критериев образования таких зон могли бы быть изменение структуры дислоцированных в них воинских формирований в целях придания им сугубо оборонительного характера, более жесткие ограничения некоторых видов военной деятельности, приведения в состояние боевой готовности их группировок. В-пятых, меры по расширению открытости и предсказуемости в военной сфере, обмен информацией и консультации. Они должны основываться на взаимности и никоим образом не наносить ущерба безопасности государств-участников.

Страны НАТО, к сожалению, подходят к укреплению МДБ с узкой меркой, стараясь свести их применение только к деятельности сухопутных войск. ВМС и ВВС при зтом выносятся за скобки, если не считать их отдельных компонентов - амфибийных, аэромобильных и воздушно-десантных, деятельность которых функционально увязана с сухопутными войсками. И если после согласия натовцев на включение боевых самолетов и вертолетов в переговорный процесс по обычным вооруженным силам можно рассчитывать на охват мерами доверия и авиации, то флот, как и прежде, остается в стороне. Против его включения в переговоры категорически возражают США, не желающие раскрывать или ограничивать деятельность своих ВМС, которые они рассматривают как вид вооруженных сил, наиболее приспособленный для выполнения военно-политических и стратегических задач. А ведь в этой области Соединенные Штаты не только сохраняют значительное превосходство, но и наращивают его.

В 90-е годы Пентагон планирует поддерживать количество боевых авианосцев на уровне 15 единиц и при этом осуществлять их качественное совершенствование. Недавно американскому флоту был передан новый атомный авианосец «Авраам Линкольн», а в конце 1991 - начале 1992 года ожидается поступление еще одного - «Джордж Вашингтон». На очереди авианосцы CVN74 и 75. Объявленное министром обороны США Р. Чейни намерение списать в резерв авианосец «Корал Си» означает лишь, что он будет пятым в резерве. Наряду с повышением боевых возможностей авианосцев накапливается резерв кораблей, которые в случае необходимости могут быть быстро введены в строй. Примером тому служат четыре линейных корабля, которые после многолетнего нахождения в резерве модернизированы и возвращены в боевой состав. Теперь они не только могут наносить удары по наземным объектам с помощью бортовой артиллерии, но и стали стартовыми площадками для крылатых ракет морского базирования (КРМБ).

Как известно, современные КРМБ большой дальности с ядерными боеголовками - наименее уязвимые высокоточные системы вооружений. Это, по существу, новый вид стратегических наступательных вооружений (СНВ), дестабилизирующий ситуацию не только в акваториях, прилегающих к Европейскому континенту, но и в Мировом океане в целом. Программы развертывания КРМБ идут полным ходом. Военно-политическое руководство США прямо заявляет, что их развертывание на надводных кораблях и атомных подводных лодках поставит перед СССР совершенно «новый перечень неизвестных величин» и затруднит его стратегическое планирование.

О том, как США и НАТО планируют использовать свои ВМС, свидетельствуют ежегодно проводимые учения. Например, к учениям «Отэм фордж» в 1989 году было привлечено около 400 кораблей всех стран блока, включая Францию и Испанию. Военно-морские силы НАТО в соответствии с концепцией «передовых морских рубежей» отрабатывали задачи оперативной и боевой подготовки в непосредственной близости от территориальных вод стран Варшавского Договора, а также обеспечения готовности к немедленному нанесению ударов по морским целям и объектам на побережье и в глубине территории.

Как видно, на морях, омывающих Старый Свет, продолжают дуть ветры «холодной войны». В то время как на Европейском континенте создаются предпосылки для новых шагов по пути разоружения и укрепления мер доверия, продолжается наращивание военно-морских сил стран НАТО в Северной Атлантике, растет их активность в Северном, Норвежском и Гренландском морях, идет интенсивное освоение подводными лодками района Арктики.

Нельзя забывать и о 1,5 тыс. американских баз, в том числе и военно-морских, которые цепью опоясывают территорию Советского Союза. Допустим, что СССР и США сократят свои стратегические ядерные арсеналы вдвое, ОВД и НАТО радикально уменьшат численность войск и количество обычных вооружений в Европе. Но если при этом ВМС США и американские базы вокруг СССР останутся в неприкосновенности, то военная угроза для Советского Союза не уменьшится, а, наоборот, возрастет.

Как бы стороны ни пытались выровнять боевые возможности сухопутных и военно-воздушных сил в Европе, военное превосходство останется у той, которая будет обладать более сильными ВМС. Совершенно очевидно, что судить о равновесии военных сил сторон без учета какой-то части вооруженных сил (например, ВМС), влияющей на военное соотношение, недопустимо. Если США и НАТО и впредь будут стремиться исключать ВМС из реального баланса сил сторон, то процесс укрепления доверия, снижения, а затем и полного преодоления военного противостояния просто не состоится.

Без учета соотношения сил на море подлинного равновесия военных сил в Европе и в мире в целом, а следовательно, стабильности и безопасности достичь невозможно. Поэтому, естественно, встает вопрос о согласованном сокращении ВМС. Если нельзя обсудить его на венских переговорах «23-х» по обычным вооруженным силам в Европе, то необходимы отдельные переговоры.

От представителей Запада на венских переговорах нередко приходится слышать: дескать, надо обойти эти «неудобные» вопросы относительно охвата мерами доверия деятельности ВМС, и тогда продвижение на форуме обеспечено. Стоит ли говорить о том, что на деле это было бы не продвижение, а лишь его видимость, самообман. От таких тактических уловок пора решительно отказаться.

Переговоры «35-ти» и впредь будут тормозиться, если в НАТО не проявят должного внимания к конкретным инициативам СССР и других стран ОВД, в частности о переходе к универсальному методу уведомления о всех видах военной деятельности сторон в зоне применения мер доверия. Дело в том, что военная деятельность - это в основном совместные действия различных видов вооруженных сил и родов войск, проводимые по единому плану и под единым оперативным командованием. А потому и система уведомления должна быть целостной, с контролем отдельных компонентов. Вот почему страны Варшавского Договора предлагают, чтобы военные учения с участием формирований сухопутных войск, авиации и флота в любом случае подлежали уведомлению, если хотя бы один из компонентов превысит следующий порог: 13 тыс. человек, или 250 танков, или 130 боевых самолетов, или 15 боевых кораблей водоизмещением по 1000 т и более, или 50 самолетов морской авиации, или 300 человек амфибийных сил, или 420 и более самолето-вылетов за период учения.

Предложения стран ОВД создали неплохой задел для плодотворной работы участников переговоров. Во-первых, новый концептуальный подход - это не механическое соединение в один пакет действующих ныне и предлагаемых параметров, в нем учтены позиции стран-участниц. Во-вторых, предлагаемая система уведомления позволяет не только углубить, но и развить стокгольмские меры доверия в направлении повышения открытости и предсказуемости военной деятельности на земле, на воде и в воздухе. В-третьих, комплексная формула уведомления предоставляет возможность практически исключить обход разрабатываемых мер.

Отличительная черта настоящего периода переговоров «35-ти» - начавшийся переход от изложения позиций стран-участниц к практической работе над будущими договоренностями. Уже наметилось согласие, в частности в вопросе развития контактов по военной линии. Укрепилось понимание того, что подобные контакты должны расширяться. Обсуждается идея о ежегодных совещаниях экспертов стран - участниц СБСЕ по вопросам мер доверия.

Важным событием явилось проведение семинара по военным доктринам с участием представителей высшего военного руководства европейских государств, США и Канады. Он стал серьезной мерой укрепления доверия. Выступая на этом международном форуме, проведенном по инициативе государств Варшавского Договора в рамках венских переговоров по мерам укрепления доверия и безопасности в Европе, начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР генерал армии М. А. Моисеев отметил, что, пока существует военная угроза, будут оставаться подозрительность, нестабильность, попытки обрести односторонние преимущества. Поэтому в соответствии с советской оборонительной военной доктриной разработан и осуществляется новый подход к решению вопросов определения состава вооруженных сил, их структуры, военного строительства в целом, основанный на принципе разумной достаточности для обороны.

В отношении стратегических наступательных вооружений данный принцип означает примерное равновесие в таких вооружениях между СССР и США. Их структура может быть различна, но потенциальные боевые возможности на любом уровне сокращений должны быть сопоставимы.
Для обычных вооруженных сил оборонная достаточность подразумевает такой их боевой состав, при котором стороны способны отразить вероятную агрессию, но вместе с тем не в состоянии осуществлять нападение и вести крупномасштабные наступательные операции. Она предусматривает следующее: придание вооруженным силам ненаступательной структуры; ограничение состава ударных систем вооружений; изменение группировок вооруженных сил и их дислокации с учетом решения оборонительных задач; снижение масштабов военного производства, военных расходов и военной деятельности в целом.

Требования оборонительной достаточности СССР осуществляет на практике. В 1989 году Советская Армия и Военно-Морской Флот в одностороннем порядке были сокращены на 265 тыс. военнослужащих. При этом выведено из групп войск и Монголии 50 320 человек, 3118 танков, 768 орудий и минометов, 350 боевых самолетов. Чтобы снять обеспокоенность Запада по поводу превосходства ОВД в тактических ядерных средствах, наша страна в одностороннем порядке вывела с территории своих союзников 500 тактических ядерных зарядов (авиационных - 166, ракетных -284, артиллерийских - 50). Всего за два года (1989-1990) численность Вооруженных Сил СССР будет сокращена на 500 тыс. человек, а количество вооружений уменьшено на 10 тыс. танков, 8500 орудий и минометов, 820 боевых самолетов.

Структура вооруженных сил приобретает все более оборонительный характер. Уменьшается количество военных округов, армий и дивизий. Изменяется соотношение между наступательными и оборонительными средствами в пользу последних. Из состава дивизий, остающихся пока на территориях союзных стран, изымается большое количество танков (40 проц. из мотострелковых дивизий, 20 проц. из танковых). В ВВС полки будут иметь по 30-32 самолета вместо 40.

Строго оборонительную направленность имеет теперь и оперативная подготовка вооруженных сил. Она нацелена на выполнение оборонительных задач на всех без исключения театрах военных действий. Сокращено количество учений. Вдвое уменьшены число и периодичность учений тактического масштаба. Практически не проводятся на территории СССР учения оперативно-тактического масштаба, а тем более крупные маневры. С каждым годом сокращается количество учений в рамках Варшавского Договора. Так, в 1987 году их было проведено 25, в 1988-м - 21, в 1989-м - 14, в 1990 году запланировано провести семь, что в 1,5 раза меньше, чем предусмотрено в НАТО. Общее количество войск, участвующих во всех видах учений в течение года, в НАТО в 1,5 раза больше, чем в ОВД. Примерно такая же разница и в продолжительности учений войск западных стран.

Значительно сокращен состав сил, привлекаемых к учениям Военно-Морского Флота СССР. Советские подводные лодки уже не направляются в районы, прилегающие к побережью США. В Средиземном море присутствие наших кораблей сокращено
с 15 ПЛ и 22 надводных кораблей до шести - восьми единиц в целом. В Индийском океане их число также уменьшено с 14-17 до трех - пяти кораблей.

О реализации принципа разумной достаточности сил и средств для обороны свидетельствуют не только построение и структура Вооруженных Сил СССР, их деятельность и направленность подготовки, но и сокращение военного бюджета. Общая сумма расходов на оборону в 1990 году по сравнению с прошлым годом уменьшилась на 8,2 проц., объем закупок вооружений и военной техники - на 4,8 проц. В этом же году на 19,5 проц. по сравнению с запланированным сокращается производство оружия и военной техники, на 20 проц. - поставки боеприпасов. Прекращено выполнение более 100 опытно-конструкторских и около 50 научно-исследовательских работ. В итоге в 1990 году расходы на МОКР удалось снизить на 15 проц. Таковы намерения и реальные дела Советского Союза в вопросах строительства Вооруженных Сил, направленные на всемерное снижение уровня военного противостояния, повышение доверия и безопасности в Европе, предсказуемости в наиболее закрытой прежде военной сфере.

По мере того как начинает проявляться определенность в отношении временных рамок проведения общеевропейской встречи в верхах, все острее ставится вопрос об ускорении темпа венских переговоров, о необходимости конструктивных усилий со стороны всех их участников для быстрейшей реализации накопленного потенциала взаимопонимания и нахождения компромиссов по нерешенным проблемам. Надо по-прежнему выработать целостный пакет мер доверия, который включал бы меры уведомления и наблюдения за военной деятельностью, ограничения, обмен информацией и контроль, ряд других положений.

На фоне прогресса в области сокращения обычных сил все более остро встает вопрос о том, что стабильность, доверие и открытость в Европе должны быть всеобъемлющими. Доверие неделимо и не может быть привилегией одного рода военной деятельности, тем более что сегодня все более мощные вооружения постепенно переходят с суши на морские и воздушные просторы. Процесс переговоров сегодня во многом зависит от того, насколько Запад учтет ту простую истину, что крупные сокращения сухопутных войск и вооружений и в то же время усиление военно-морских сил могут привести к дисбалансу военных потенциалов и дестабилизации обстановки на Европейском континенте. Ведь внезапное нападение, агрессию в наше время легче всего осуществить со стороны моря.

Существует еще много препятствий на пути к установлению доверия и достижению безопасности в Европе, но при наличии доброй воли они преодолимы. Если все стороны будут четко исходить из того, что ежегодный обмен информацией и надежная проверка должны охватывать структуру, дислокацию и деятельность всех видов вооруженных сил государств - участников СБСЕ, то договоренность европейских государств, США и Канады по мерам укрепления доверия и безопасности в Европе будет достигнута. А пока единственное препятствие на этом пути - позиция стран НАТО.

Зарубежное военное обозрение №5 1990 С.3-7

Категория: 1990 | Добавил: target (12.06.2008) | Автор: Полковник В. Алексеев, к.в.н
Просмотров: 1077 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
© 1998-2017 | Используются технологии uCoz